Support The Moscow Times!

Почему и отставка Медведева, и поправки Путина к конституции не имеют ровным счетом никакого значения

Andrei Gordeyev / Vedomosti / TASS

Read the English version here.

16 января Михаил Мишустин приехал в Государственную Думу, чтобы ответить на вопросы депутатов. Еще недавно малоизвестный широкой публике кандидат в премьеры держался достаточно уверенно, и, пока представители так называемой «системной» оппозиции пытались разузнать, что же он считает надо делать с тружениками села, он им рассказывал, как компании Amazon и Facebook пришли к успеху, и что такое цифровизация. Словом, диалога не вышло, но это не помешало российским парламентариям через пару минут дружно проголосовать за утверждение нового главы правительства.

В словах Мишустина немало правды. И действительно, до сих пор не так много людей в российской элите понимали разницу между реальным сектором экономики — грубо говоря, теми промышленными гигантами и месторождениями, что достались в наследство от Советского Союза — и новой умной экономикой. Возможно, еще и потому что выкачивать деньги из нефтяных скважин и ржавеющих в уральских горах комбинатах было все это время проще.

Но были и исключения. Например, и интернет, и сотовая связь появились в России уже после распада СССР. Не существовало какого-то единого Министерства сотовой связи, скажем, как существовало министерство газовой промышленности (ныне известное как корпорация «Газпром»). И удивительно быстро и эффективно за последние 20-30 лет несколько крупных игроков решили вопрос, как покрыть крупнейшую по площади страну в мире сотовой связью. Одна из трех крупнейших компаний сотовой связи изначально, на рубеже двадцатого и двадцать первого века ориентировалась на молодое поколение, а своим слоганом она избрала такой: «Будущее зависит от тебя».

Мало кто обратил внимание, но пять лет назад очень тихо эта компания заменила этот прекрасный и воодушевлявший прежде лозунг на совершенно безликий «по-настоящему рядом».

И если когда-нибудь историки будущего лет так через 100 или 200 захотят парой строк охарактеризовать двадцатилетнее правление Путина (а возможно и больше), то, я полагаю, этого факта будет более чем достаточно. Горячее ощущение будущего, перемен, развития, пульсировавшее в конце девяностых по мере того, как страна выходила из десятилетия экономических трудностей, постепенно, но уверенно обернулось глубочайшей апатией, фрустрированным безразличием и тяжелейшей депрессией.

Совершенно точно каждый житель России может сегодня сказать про себя и свою жизнь: будущее не зависит от меня. Выборы и разного рода голосования давно носят имитационный характер, это игра, в которой решения принимаются до ее начала, а пускают в нее только проверенных людей. Суды принимают решения по важнейшим делам на основании телефонных звонков, а не принципов торжества правосудия. Полиция и другие силовые органы зачастую могут принести больше вреда, чем пользы, поэтому их по возможности избегают. Ты не можешь просто заняться при этом бизнесом или творчеством, и быть уверенным хотя бы в этом будущем. Твой бизнес, если он пойдет слишком успешно, могут всегда при желании «отжать» или разрушить новый запретительным законом или авантюрой во внешней политике, которая вызовет санкции или антисанкции. С творчеством еще хуже: всегда можно перейти невидимую грань как бы несуществующей цензуры, и тебя начнут травить — это в лучшем случае, а возможно даже перекроют тебе финансовые потоки (как, например, мешали концертам рэперов в 2018 году).

А могут и посадить. Не только за творчество. В принципе могут посадить любого в России. Потому что будущее не зависит ни от кого. Ни от премьера — старого или нового. Ни от 70 участников комиссии по поправкам к конституции. Ни от членов Федерального собрания. Ни от ведущих федеральных каналов, рассказывающих об этом. Ни от популярных кремлевских блогеров, славящих все это в социальных сетях. Ни от кого.

Кроме одного человека, чье имя вы прекрасно знаете. Это было верно и до 15 января 2020 года. Это же верно и после 15 января 2020 года. А значит ничего ровным счетом 15 января 2020 года не произошло.

 

Read more

Independent journalism isn’t dead. You can help keep it alive.

The Moscow Times’ team of journalists has been first with the big stories on the coronavirus crisis in Russia since day one. Our exclusives and on-the-ground reporting are being read and shared by many high-profile journalists.

We wouldn’t be able to produce this crucial journalism without the support of our loyal readers. Please consider making a donation to The Moscow Times to help us continue covering this historic time in the world’s largest country.