Support The Moscow Times!

Как обсуждение смертной казни связано с «запретом» на негатив про Украину

Есть непреложное правило российских федеральных, кремлевских и прокремлевских, медиа: если они вдруг стали дружно и массово вести какую-то тему, это происходит не стихийно, а организованно.

Sergei Savostyanov / TASS

Read the English version here

Неслучайно российскую политику часто называют византийской: в отличие от прозрачных демократических систем с работающими институтами здесь зачастую наблюдателю приходится скорее догадываться, чем знать наверняка. Даже наличие источника в Кремле не дает вам полноты знания, ведь на каждый источник найдется и другой источник, который скажет ровно обратное. 

К тому же они все точно так же гадают, лишь притворяясь, что знают больше простых смертных, так как над ними нависают масштабные фигуры президента и его окружения — что творится в их головах можно гадать хоть в духе древнеримских авгуров по потрохам животных, и будет не менее эффективно, чем у самых серьезных аналитиков.

Вот возьмем все недавно и вдруг возникшее после зверского убийства ребенка в Саратовской области обсуждение о возвращении смертной казни в России. Если рассуждать с точки университетской политологии из учебника, то возникает очень много вопросов:

  1. Важно ли, что это предложение поступило от депутата-единоросса Евгения Примакова, внука покойного премьера. И действовал ли он самостоятельно или по согласованию с администрацией президента?
  2. Почему, если это частная инициатива, Государственная дума в своих аккаунтах в социальных сетях провела опросы о возможном возвращении смертной казни? С предсказуемым, конечно, исходов, ведь ни для кого не секрет, что большинство людей в России как выступали, так и выступают за смертную казнь, а отменяли ее сверху
  3. Почему партия «Справедливая Россия» заявила, что будет вносить законопроект о частичной отмене мораторий на смертную казнь, хотя сейчас это фактически невозможно —  из-за этого как раз моратория, и его отмена означала бы выход России из Совета Европы, на что Кремль не пошел даже в разгар боев в Донецкой области в 2014 году
  4. Это самопиар Примакова? Самопиар «Справедливой России», которая без протестного голосования потеряла дальше какие-либо шансы на выборах?
  5. Или это попытка загасить локальные бунты в Саратове, где разъяренные толпы хотели линчевать убийцу? Но не слишком ли массивный замах для такой региональной истории?

В общем, можно запутаться во всем этом, потому что слишком много вводных, и в единую логическую схему они не укладываются. Именно поэтому надо смотреть на медийный контекст. Есть непреложное правило российских федеральных, кремлевских  и прокремлевских, медиа: если они вдруг стали дружно и массово вести какую-то тему, это происходит не стихийно, а организованно.

Если вы посмотрите на повестку крупнейших государственных изданий  за последние две недели (можете даже провести контент-анализ), вы увидите, что дело не только и не столько в конкретном громком убийстве ребенка в Саратове. Внезапно выросла доля, скажем так, криминальной хроники —  сводок из российской провинции. Тут зверское убийство, там тройное изнасилование, бесчеловечный грабеж, у пенсионерки отняли последнее, мошенники, воры, маньяки заполонили новостные ленты. 

С чего бы это вдруг, спросите вы. Как вам такая гипотеза? Две недели назад, 3 октября,  президент России Владимир Путин публично отругал журналистов за чрезмерную фиксацию на негативном освещении Украины — дескать, что-то они разошлись, сказал он, подтверждая тем самым приверженность России пресловутой «формуле Штайнмайера». 

Предполагаю, что такое резкое и массовое переключение на региональную чернуху стало экстренным шагом тех, кто управляет медийной повесткой в России (плюс  тема Украины действительно во многом исчерпала себя и надоела). Нынешней конструкции государственной пропаганды, видимо, нужен постоянный источник тревожности и негативной фрустрации. Раньше это был враг в соседнем государстве, теперь это враг в соседнем гараже. 

В этом контексте рассуждения о смертной казни представляются просто спекуляцией и информационным шумом для поддержания градуса ненависти и раздражения. Другой вопрос, какие еще последствия будет иметь это нагнетание. Например, не уронит ли оно еще ниже и без того низкий рейтинг российской полиции. Надеюсь, медиа-аналитики в Кремле это просчитали

… we have a small favor to ask. As you may have heard, The Moscow Times, an independent news source for over 30 years, has been unjustly branded as a "foreign agent" by the Russian government. This blatant attempt to silence our voice is a direct assault on the integrity of journalism and the values we hold dear.

We, the journalists of The Moscow Times, refuse to be silenced. Our commitment to providing accurate and unbiased reporting on Russia remains unshaken. But we need your help to continue our critical mission.

Your support, no matter how small, makes a world of difference. If you can, please support us monthly starting from just $2. It's quick to set up, and you can be confident that you're making a significant impact every month by supporting open, independent journalism. Thank you.

Once
Monthly
Annual
Continue
paiment methods
Not ready to support today?
Remind me later.

Read more