Поддержать МТ

Почему выходцы из элиты бросили вызов Лукашенко

Наталия Федосенко /ТАСС

Белорусские власти назначили президентские выборы на 9 августа – спокойную дачно-отпускную дату, не предвещавшую больших страстей. Но с самого начала все пошло не по плану.

Вместо того чтобы повышать пенсии и зарплаты, ездить по полям и заводам в образе мудрого хозяина, Александр Лукашенко вынужден раз за разом объяснять, почему весь мир ввел карантин, а белорусские власти борются с пандемией своим, удивительно либеральным путем – с парадом, субботником, футбольным чемпионатом и открытой границей.

К тому же президентские выборы впервые за 25 лет совпали с резким экономическим спадом. Международные прогнозы, которые в последнее время регулярно ухудшаются, предрекают стране падение ВВП на 4–5% к концу года. Причем в белорусском случае это вызвано не только корона-кризисом, но и нефтяным спором с Россией в первом квартале, а затем и депрессией на мировых рынках нефти, что обвалило производство и экспорт белорусских нефтепродуктов.

И в этой ситуации Лукашенко нужно проводить выборы. Перенести их можно, только введя чрезвычайное положение, но такое решение слишком сильно контрастировало бы с подходом белорусского президента к коронавирусу. Если ситуация позволяет собираться в храмах на Пасху и на трибунах парада Победы, какое тут может быть ЧП?

Отчасти из-за этих проблем в стране оживились протесты. Харизматичный видеоблогер Сергей Тихановский ездит по областям и собирает тысячи еще вчера аполитичных жителей регионов на акции за отставку Лукашенко под жестким лозунгом «Стоп таракан». Когда его по формальному поводу не пустили в президентскую гонку, он стал доверенным лицом своей жены, подавшей документы на следующий день, и теперь ездит по стране, собирая подписи.

А завершилось выдвижение кандидатов в президенты еще более нетипичным событием для белорусской политики. Против Лукашенко решили баллотироваться не привычные оппозиционеры, а два известных представителя истеблишмента – Валерий Цепкало и Виктор Бабарико.

Цепкало работал послом в США и замглавы МИД, а потом создал и много лет руководил Парком высоких технологий – белорусской Кремниевой долиной. Бабарико – банкир-меценат, который последние 20 лет возглавлял Белгазпромбанк, один из крупнейших в стране.

Они выступают с похожими идеями – всесторонняя модернизация государства и либерализация экономики, президент должен быть не царем, а менеджером максимум на два срока. Во внешней политике оба занимают нейтрально-прагматичные позиции в стиле «дружить со всеми».

Особенно быстро набирает популярность экс-банкир Бабарико. Репрезентативной социологии по рейтингам в стране нет, но во всех опросах на популярных новостных сайтах с десятками тысяч голосов Бабарико с более 50% выигрывает у Лукашенко, который не дотягивает и до 10%.

Блогер Тихановский отбивает у Лукашенко его вчерашних сторонников в регионах, которые разочарованы десятилетием экономического застоя. А либеральные выходцы из бизнеса и номенклатуры дают надежду на перемены городскому среднему классу.

Вероятно, триггером для похода Цепкало и Бабарико в политику стала пандемия. Она максимально ясно показала, что в критической ситуации личные взгляды Лукашенко полностью предопределяют, что происходит в стране. Президент решил, что карантин и вообще ограничения не нужны – значит, их не будет. На него не повлияли ни советы ВОЗ, ни высмеивание в мировой прессе, ни поведение всех соседей, ни даже мнение собственного министра здравоохранения. У многих людей, в том числе в номенклатуре, это вызвало шок и отозвалось чернобыльскими нотками.

А из-за кадровой политики Лукашенко последних лет сложилась и вовсе уникальная ситуация. Можно с уверенностью сказать, что взгляды белорусского премьер-министра Сергея Румаса, почти всего экономического блока правительства, руководства Нацбанка и МИД – ближе к позициям Цепкало и Бабарико, чем Лукашенко. Мы наблюдаем брожение в умах белорусских элит, которое впервые за много лет выплеснулось в публичную сферу.

Несмотря на то, что система Лукашенко переживает самое серьезное испытание с середины 90-х, ждать ее скорого крушения рано – масштабы проблем пока не те.

В стране есть около $7 млрд долларов валютных резервов. Вполне вероятно, что удастся получить какое-то международное финансирование, а значит, дефолт и экономическая катастрофа не случатся в этом году.

В теории главный политический риск для нынешней белорусской власти – это раскол элит, но пока публичных демаршей от действующих чиновников не было. Это все еще слишком опасный для них шаг, а опыта горизонтального объединения у этих людей нет.

Кроме того, без кризиса лояльности среди силовиков подобные демарши не особо эффективны. Пока нет никаких признаков, что вирус диссидентства прокрался в ряды высших правоохранителей или военных.

Самих Бабарико и Цепкало легко снять с гонки – найти описки в их подписных листах на этапе регистрации, например. Но такое действие имеет свои риски. Если не регистрировать, уйдет даже иллюзия конкуренции. В истории белорусской политики еще никогда не снимали с выборов кандидата, который реально собрал требуемые 100 тысяч подписей. Если дать конкурентам смешной процент по итогам выборов, то никто не знает, как поведут себя к тому времени многочисленные недовольные сторонники.

Но пока ни один из этих рисков не выглядит по-настоящему угрожающим. Тем не менее уже понятно, что эта президентская кампания изменит белорусскую политику. Если Цепкало и Бабарико полагаются не на голый идеализм и чувство собственной миссии, то они пошли на выборы с более долгосрочным расчетом. Одна из возможных целей – создать себе политический капитал на будущее, застолбить за собой позиции лидеров умеренно-реформаторских сил на момент ослабления системы. Можно понаблюдать за поведением других чиновников и крупного бизнеса, присмотреть себе будущих союзников.

За первые 10 лет правления Лукашенко сложилась негласная традиция: если высокопоставленный чиновник покидает ряды элит и переходит в оппозицию, он оказывается в тюрьме. Это работало как прививка от предательства.

Но сейчас более вегетарианские времена. Уже пять лет в стране нет признанных на Западе политзаключенных. Власть полагается на административные аресты для наказания оппонентов.  

Если Цепкало и Бабарико удастся не сесть по итогам выборов, это будет важным прецедентом. Другие несогласные бизнесмены и чиновники, которые почувствуют, что их амбиции и желание высказаться стали перевешивать риски, могут тоже пойти в политику.

Это снимет мораторий на публичную политику для нового типа людей. С одной стороны, в отличие от Лукашенко они не успели надоесть недовольной части общества. С другой – в отличие от привычных оппозиционеров имеют ясный набор компетенций и достижений.

Выборы 2020 года если и не пошатнут белорусскую власть сегодня, то почти наверняка станут отправной точкой для политического поля страны после Лукашенко.

С полной версией текста можно ознакомиться на сайте Московского центра Карнеги 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.