Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите MT!
Financial Times

Космосу срочно нужны правила регулировки движения

Обломки от сбитого Россией спутника лишь увеличивают и без того большое количество мусора на орбите

Модули МКС «Рассвет» и «Наука». NASA

Россия на этой неделе сбила старый спутник ракетой с Земли, и США обоснованно назвали это испытание опасным и безответственным.

Тысячи новых обломков (большинство из них слишком малы, чтобы их отследить) мчатся теперь в космосе со скоростью 25 000 км/ч, угрожая пилотируемым космическим полетам и 5000 действующим спутникам на орбите. В 2016 г. от удара частички краски появилась выбоина на стекле иллюминатора Международной космической станции. Представьте себе, какой урон могут нанести более крупные объекты мусора.

Испытание российской ракеты повышает риск синдрома Кесслера – лавинообразного возникновения новых обломков в результате растущего числа столкновений, которое может сделать околоземное пространство непригодным для полетов. Но одновременно все острее становится потребность в разработке новых правил, регулирующих деятельность в космосе, причем не только в военной области. Риск столкновений в коммерческой сфере из-за увеличения количества мусора многократно вырос еще до запуска российской ракеты.

С 2019 г. число действующих спутников выросло на 50% – во многом из-за снижения стоимости запусков, благодаря которому новые участники коммерческого сектора активно развивают космический бизнес. Согласно прошлогодней оценке Ассоциации спутниковой индустрии, к 2029 г. на орбите может находиться более 100 000 коммерческих космических аппаратов.

И эта оценка может оказаться чересчур консервативной. Всего три частные компании – Starlink Илона Маска, Kuiper Systems Джеффа Безоса и британская OneWeb – подали заявки на запуск в общей сложности почти 60 000 спутников. Китай планирует сформировать на орбите многочисленные крупные спутниковые группировки, а Руанда в октябре заявила о намерении вывести в космос более 300 000 спутников.

Чем больше спутников, тем выше вероятность столкновений, особенно на достаточно низких орбитах высотой до 2000 км над Землей, где и будет летать большинство этих коммерческих объектов. Но разработанные еще в 1960-е гг. меры, которые должны были бы регулировать использование этого сектора космоса, сегодня представляются абсолютно неадекватными.

Например, есть правила относительно вмешательства в частоту радиовещания других спутников, а вот международной системы управления космическим движением не существует. Как нет и независимого международного органа, предоставляющего данные о положении и траекториях движения спутников. Сейчас эту работу во многом выполняют американские военные, но некоторая информация не разглашается. Нет обязательных норм, которые помогали бы другим спутникам не врезаться в ваш или определяли, кто первым должен уступить дорогу. Как нет и общих принципов правоприменения.

В 2019 г. Европейскому космическому агентству (ESA) пришлось уводить свой спутник с маршрута спутника компании Starlink, когда стало ясно, что команда SpaceX не планирует корректировать собственную траекторию, несмотря на вероятность столкновения. «Если вы – оператор на низкой околоземной орбите, то пять лет назад вам в основном нужно было следить за тем, чтобы избегать обломков. Теперь вам нужно уклоняться и от столкновений с аппаратами других операторов, – говорит Стийн Лемменс, старший аналитик по отслеживанию космического мусора ESA. – Международного механизма, который бы координировал места размещения спутниковых группировок, не существует».

Многочисленные попытки разработать правила космического движения в таких организациях, как ООН, не дают видимого эффекта. Правительства же, отвечающие за регулирование собственных отраслей, не заинтересованы в том, чтобы ограничивать деятельность своих компаний. Видимо, они считают, что пока можно, их национальные игроки должны успеть занять место в новой космической экономике, пока это возможно.

В США Маску удается добиться того, на что другие операторы вряд ли могут рассчитывать. В этом году Starlink было разрешено изменить высоту тысяч своих спутников без всякого штрафа, что вызвало гнев конкурентов, которые выстраивали свои системы, исходя из первоначальных траекторий. Имея почти 2000 спутников, Маск контролирует более трети всех находящихся на орбите действующих аппаратов. И их у него будет еще больше.

Конкуренты жалуются, что практическое отсутствие регулирования помогло Starlink захватить лучшие места на низкой орбите, игнорируя интересы других участников в пространстве, которое считается глобальным общим благом. Возможно. Но, быть может, это жалобы тех, кто хотел бы, будь у них средства, поступить так же, как Маск. В конце концов, до сих пор столкновений удавалось избежать.

Тем не менее, вопрос о том, сколько спутников может разместиться на низкой околоземной орбите, пока столкновение на станет неизбежным, остается актуальным. Согласно последнему отчету ESA, даже в случае остановки всех запусков количество мусора на низкой орбите «скорее всего вырастет». Космический трафик растет, поэтому необходимо улучшать регулирование и инфраструктуру. В этом процессе должны участвовать все страны и коммерческие организации. Ведь были же разработаны правила для международной гражданской авиации, значит, возможно это сделать и для космического пространства.

Проводя испытание своей ракеты, Москва вряд ли рассчитывала стимулировать процесс улучшения космического регулирования. Но этот запуск должен послужить призывом к действию. Не получится создать процветающую мировую космическую экономику, если окружающая среда окажется замусоренной еще до того, как большинство стран сможет выйти в космос.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.