Поддержать МТ

Евросоюз промахнулся с санкциями за отравление Навального

Иван Секретарев / АП / ТАСС

Мне до сих неизвестно, кто пытался убить Алексея Навального. Подозреваю, что Евросоюз не знает этого тоже — несмотря на недавние санкции в отношении шести российских чиновников и Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГосНИИОХТ).

Однако это не остановило европейских политиков. И хотя абсолютно понятна необходимость действовать, в то же время нельзя не сознавать, что эта необходимость иногда толкает правительства на действия, которые выглядят не слишком продуманными.

Уже в день 20 августа, когда Навальный потерял сознание в самолете из-за отравления нервно-паралитическим веществом, возник вопрос, кто стоит за этим. Кремль? Некий чиновник, чьи коррупционные схемы разоблачил Навальный? Босс, который мог предположить, что Владимир Путин одобрит его инициативу или хотя бы будет не против? Несмотря на то, что была использована новая разновидность печально известного яда «Новичок», что сделало прямую связь с государством более вероятной, мы все еще не знаем виновных. В каком-то смысле это и не имеет значения.

Кремль развернул по полному спектру кампанию прикрытия, отрицания и дезинформации, четко сигнализируя о том, что даже если — если — он и не стоял за покушением, то все равно, безусловно, благословляет его и поддерживает его организаторов.

Конечно, не исключено, что европейские спецслужбы уже раскрыли детали заговора. Если это так, то понятно, что они не скажут об этом сейчас, сохраняя в тайне свои источники. Однако, в этом случае стоило ожидать каких-нибудь намеков или слухов, которые обычны в наш век утечек информации. Некий неназванный источник мог бы подтвердить, что есть «веские основания» для конкретного применения санкций. Либо ньюсмейкер из разведки, близкий к СМИ, мог бы намекнуть, что именно его служба, а не кто-то другой добыл ценную информацию.

Обычные подозреваемые

Если посмотреть на конкретные объекты санкций, то на ум приходит фраза «арестовать обычных подозреваемых». Это Александр Бортников, глава ФСБ, первый заместитель главы Администрации Президента Сергей Кириенко и начальник Управления внутренней политики Андрей Ярин. Также два заместителя министра обороны Алексей Криворучко и Павел Попов и полномочный представитель президента в Сибирском федеральном округе Сергей Меняйло.

Официальное объяснение такого выбора ограничивается тем, что «можно сделать разумный вывод» об их согласии на покушение.

Навальный находился под постоянным контролем ФСБ (что признало само ведомство), поэтому ответственность несет Бортников. К тому же о готовящемся покушении должны были знать в администрации президента, и отсюда в списке имена Кириенко, Ярина и Меняйло. Международные конвенции требуют полного уничтожения запасов «Новичка», и ответственность за то, что это не было сделано, несут Попов, в чью компетенцию входят военные исследования, и отвечающий за вооружения Криворучко. По этой же причине в список попал ГосНИИОХТ.

Возможно, все это так, и не стоит защищать людей вроде Бортникова или Кириенко: они активные и полные энтузиазма соучастники режима, который несет, по крайней мере, моральную ответственность за отравление Навального. Можно не сомневаться, что большинство из них знает всю историю покушения, а то и знало о нем заранее.

Тем не менее, это выглядит довольно слабым основанием для санкций. Тайные лаборатории химического оружия фактически находятся под контролем ФСБ и Службы внешней разведки (СВР), а не военных. Это дает место Бортникову в списке, и, учитывая, что оперативники военной разведки (Главное управление Генштаба, или ГУ) также использовали «Новичок» при покушении на Сергея Скрипаля в 2018 году, Министерство обороны, вероятно, могло знать об использовании яда против Навального. Однако остаются вопросы. Зачем надо было накладывать санкции на ГосНИИОХТ, который не имел компетенции действовать в этом случае? Почему в список не попал глава ГУ Игорь Костюков? Ну и если Кириенко и Ярин были в курсе, то могли бы они не сообщить своему начальнику Антону Вайно?

Все эти люди разделяют прямую или косвенную ответственность как инициаторы, соучастники и просто сочувствующие организаторам покушения, но это вряд ли полный список виновных. Перечень имен в списке отражает неведение, и обвинения строятся на основании презумпции вины. В списке почти наверняка не упоминаются люди, которые были непосредственно вовлечены в процесс. Таким образом дается урок, что покушение на убийство может им сойти с рук. Это прямо противоположно тому, на что надеялся ЕС.

Пустые жесты

Более серьезный вопрос в том, являются ли эти санкции чем-то иным, чем просто мимолетным и символическим жестом, который должен заменить более жесткие, более масштабные и новаторские меры, для подготовки которых требуется время и политическая воля.

Персональные санкции абсолютно необходимы в современной дипломатии. Они особенно полезны для того, чтобы держать на расстоянии проблемные фигуры и их деньги, которые, как правило, и делают их проблемными. Для людей с активами или интересами на Западе это может быть по-настоящему неприятно, они не могут наслаждаться своими виллами и пентхаусами, ну а кому-то не дает возможность увидеть свою любимую собачку (что жестоко).

Такой жест также играет роль в международной политике, особенно когда он направлен против режима, всерьез заботящегося о своем имидже и имеющего претензии на статус крупной мировой державы.

Однако в данном случае санкции являются бесполезным активом: например, Бортников уже числится в санкционном списке Евросоюза с 2014 года. Чем больше санкций вводится против какого-то одного государства, тем меньше их эффект. Элиты все больше становятся национальными, как это и происходит в России. Приближенных к Кремлю поощряют держать деньги в стране и рвать связи с Западом (не в последнюю очередь с помощью запрета высшим должностным лицам иметь двойное гражданство). Люди сами стремятся к этому в расчете минимизировать свою уязвимость перед санкциями.

Также нет никаких доказательств того, что санкции действительно влияют на политику России. Путин уже компенсировал некоторым из своих ближайших друзей убытки от санкций, и, похоже, просто считает санкции ценой политической войны с Западом.

Целью этих санкций, конечно, являются не невинные и непричастные жертвы. Связь некоторых людей из списка с покушением кажется вполне вероятной. Независимо от этого, все эти люди являются членами режима, который безнаказанно отравляет, отстреливает и иным образом уничтожает своих врагов. Санкции, несомненно, вызовут раздражение Кремля, и в ближайшее время мы можем ожидать драматических жалоб, грубого сарказма и, возможно, каких-либо контрмер.

Однако такие санкции не повредят Кремлю и, скорее всего, не повлияют на его дальнейшие действия. Будет обидно, если желание сделать что-то прямо сейчас помешает планированию дальнейших мер. Способных реально оказать влияние на режим, который уже начал принимать санкции за нормальное явление.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.