Поддержать МТ

Истории Транссиба: Моряк

Георг Валльнер / Место47

Андрей, 21, Владивосток

С самого детства мы были с мамой вдвоем: отец разбился на мотоцикле еще до моего рождения. Когда я учился в школе, мама получала образование, и с пятого класса я уже был полностью самостоятельным.


								 				Георг Валльнер / Место47
Георг Валльнер / Место47

В моем воспитании большую роль играл дед: он с детства показывал мне свою фуражку и кортик, воспитывал меня как военного. Он воевал в Чечне, рассказывал, как жестоко там все было. Как его друзей убили, потом уже началась битва за их тела, потому что враги зачастую забирали мертвых, чтобы издеваться над телами и заснять это на видео. Сутки они отстреливались от них, чтобы привезти тела погибших домой, их семьям. Моя прабабушка тоже воевала с 41-ого, дошла до самого Берлина. Ей повредило осколками ногу, и она не могла ходить. Она рассказывала мне то, что можно было рассказать ребенку про войну, показывала мне свои награды: три медали Красной Звезды. Я очень ею горжусь.

Дед всегда говорил мне, что нужно служить своей стране, и с шестого класса я мечтал служить на флоте. Мне с детства нравилась морская стихия. Даже на обоях в моей комнате нарисованы парусники и компасы, а часы выполнены в виде штурвала. После девятого класса я поступил в Высшее военно-морское училище. Сейчас я учусь на последнем курсе. Сначала было сложно привыкнуть к военной дисциплине. Дома – свобода, а там все строго: построение, тренировки,  наряды. Тебе приказывают – надо не припираться, а сказать, «Так точно» и выполнить приказ.


								 				Георг Валльнер / Место47
Георг Валльнер / Место47

Один раз, когда я стоял часовым наряд, я отдал честь старшему по рангу, но ему показалось, что я сделал это слишком тихо. Он решил проучить меня, и заставлял меня повторить наряд один за другим три раза. Это четверо суток дежурства часовым стоя, только четыре часа на сон. Я пришел домой и свалился на кровать, прямо так, в одежде без сил. Многие такое не выдерживают, но я себе говорил, «Фигня, прорвемся, все нормально!»

В первый раз в море ощущения были необычные, полный восторг. У моряков традиция: когда ты в первый раз выходишь в море, тебе наливают стакан морской воды, и ты его выпиваешь. Это значит, что ты настоящий моряк – попробовал морскую воду, пропустил ее через себя. Я выпил весь стакан одним залпом. Когда мы в первый раз попали в небольшой шторм, мне было страшно, корабль сильно качало. Это был средний шторм, но корабль маленький, и мне, новичку, этого хватило. Я лег и закогтился как котяра, меня бросало из стороны в сторону.


								 				Георг Валльнер / Место47
Георг Валльнер / Место47

Когда я впервые попал на подводную лодку, нам сказали, «Забудьте то, чему вас научили в училище.»  Я зашел на нее и подумал, «Вот это посудина!» Вблизи она оказалась гораздо больше, чем издалека. Ведь под водой она уходит еще метров на шесть. С моим ростом 1.83 на подводной лодке тяжело. Там очень, очень мало места. Все время пригибаешься, ныряешь в эти люки как черепашка ниндзя. Лодка может находиться на дне океана месяц, за это время ты не увидишь белый свет. Чтобы понять, день это или ночь, на лодке регулируют освещение в зависимости от времени суток: утром включают свет, а к вечеру убавляют.

Тяжело психологически. Ты как шпрот в банке сидишь. Нет илюминаторов. Ничего не видишь вокруг. Моя знакомый военный говорит, «Ткни в глобус в любую часть океана – я там был. Но я ничего не видел.» Потом выходишь на свет Божий – и радуешься, думаешь, Господи,  как же хорошо. Дружба во время  службы – это на всю жизнь, потому что большую роль играет коллективная работа. Там все друг с другом взаимодействуют. Нет такого, чтобы кто-то поодиночке. Поэтому у нас такая черта – даже если конфликтуешь по мелочи, но если в ту же секунду потребовалась помощь – сразу помогаешь.

Военным сложно найти спутника жизни. В девятом классе я начал встречаться с девушкой. Я думал, что это мой человек, и в конце первого курса я сделал ей предложение. Мне нравилась наша маленькая семья: я да она. Потом я уехал на месяц на практику в море и, когда вернулся, случайно увидел на экране телефона сообщение от другого. Пока меня не было, она нашла себе гражданского. Она пыталась со мной поговорить, попросить прощения, но можно ли простить предательство? От человека, которому ты должен доверять. Как мне потом уходить в море? Думать, что она снова с кем-то будет? Я сам человек верный, если я сказал, что я с тобой, так и будет. Строить отношения без доверия я не могу. Так нельзя.


								 				Георг Валльнер / Место47
Георг Валльнер / Место47

Было очень больно. Но я ударился в спорт и службу, и все пережилось. Я ни о чем не жалею, какой-никакой, это был опыт семейной жизни. Когда ты делал этот выбор, значит, тебе тогда было хорошо. В последний раз я видел ее в ЗАГСЕ, когда мы подписывали развод. Сейчас не верится, что мне 21 год, а я уже был женатым и разведенным. Капец, мне страшно в паспорт заглянуть. Ощущение, что мне тридцатник уже.

Я пока не могу найти ту девушку, которую хотел бы иметь. Необязательно, чтобы умная, но хотя бы сообразительная была бы. Я, конечно, сам немного читаю, но общая база у меня есть. Жена военного должна быть опорой. Она должна тебе подавать патроны, вот, держи в кого стреляем? Со мной много пытаются познакомиться, военная форма работает (ред. смеется), но в голове у многих девушек фиг пойми что: магазинчики и лак для волос. Один раз я не выдержал и сказал одной девушке, «Мне проще взять и обнять березу. С ней интереснее будет поговорить, чем с тобой.»


								 				Георг Валльнер / Место47
Георг Валльнер / Место47

Я на этом не зацикливаюсь, для меня сейчас главное – это служба. Моя цель – получить капитана первого ранга. Меня, скорее всего, пошлют на север страны – там идет выслуга один год за два, это очень хорошо. Правда, климат там суровый. Время суток определяется там так: если мошки много, значит сейчас день. Если ее еще больше – значит, вечереет. А если ее уже нет – пришла ночь.

Дед мною очень гордится. Видно, что у него глаза горят, он рад, что я на военно-морского офицера учусь и что выбрал профессию военного. Он всегда говорит, «Вот он мой внук – настоящий моряк!» У него дома в рамочке стоит моя фотография с присяги.

Есть такая мудрость, «Если ты берешь в руки меч, ты можешь быть уверен, что рано или поздно от него и погибнешь.» Если ты выбираешь профессию военного, надо быть готовым к том, что рано или поздно тебе надо будет воевать и жизнь свою отдать. Если ты к этом не готов, то не стоит даже идти. Я надеюсь, что я буду достойным офицером, смогу своих подчиненных научить и воспитать как надо. Как меня воспитывал дед.


								 				Георг Валльнер / Место47
Георг Валльнер / Место47

Военный должен знать, за что он сражается. Я знаю, мне моя родина дорога. Я патриот своей страны. Это моя страна, я люблю ее территорию, природу, ее жителей, людей – буквально все. Я здесь вырос. Мой дед воевал, моя прабабушка отдавала жизнь за эту страну. Мне есть что терять.

Эта статья изначально опубликована на сайте проекта Место47. Вы можете прочитать эту и другие истории или послушать подкаст здесь.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.