Поддержать МТ

Навального отравили. Где уличные протесты?

Отравление Алексея Навального может повлиять больше на элиту, чем на общество в целом

Алексей Навальный Павел Головкин / ТАСС

Идет много разговоров о том, почему нет массовых протестов в связи с отравлением Алексея Навального. Вот несколько причин:

– Пока есть надежда, что Алексей выживет. Очевидно, что смертельный исход имел бы совершенно иные последствия. Кроме того, события были растянуты во времени и долгое время не было никакой ясности.

– Навальный — далеко не народный герой, по крайней мере пока. За многие годы Кремль заметно преуспел в создании его негативного образа — прозападного агента, жулика и авантюриста. Навальный является спорной фигурой и для либерального лагеря. Это совершенно удивительный феномен, когда плоды его работы оказываются гораздо популярней и притягательней, чем он сам.

– В отличие от журналиста Ивана Голунова, которого арестовали прошлым летом по сфабрикованному делу о наркотиках, Навальный не принадлежит к профессиональному классу, который бы мобилизовался для его защиты. Для журналистов дело Голунова стало атакой на их профессию, поэтому они первыми начали акции протеста.

– Никто в России не верит в возможность открытого и честного расследования. Кроме того, для сторонников Навального виновник очевиден, и тут неважно, как зовут фактического отравителя или его начальника.

Протесты могут вспыхнуть при худшем развитии событий для Навального. Но гораздо важнее тут другое — тихий внутриэлитный протест, который никак ни увидеть, ни измерить.

Отравление Алексея Навального может оказать большее влияние на элиту, чем на общество в целом. Его отравление, безусловно, вызывает вопросы у многих влиятельных игроков.

Даже многие «охранители», мягко говоря, «прифигели», а некоторые умные люди настолько шокированы, что скорее готовы поверить в версию причастности западных спецслужб, чем в способность режима травить оппонентов таким образом.

Сам факт использования разновидности Новичка как аргумента в политическом споре будет безусловно прочитан как сигнал того, что режим начал «загибаться», раз уж не справляется с рутинными политическими вызовами мирными средствами.

Эта статья была изначально опубликована в R.Politik.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.