Поддержать МТ

Джордж Флойд, «Брат 2» и представления об афроамериканцах в России

Недавний показ культового фильма «Брат 2», посвященный его 20-летию, включал кадры американских протестов BLM. Это демонстрирует проблему российского понимания расы и предрассудков в США

«Брат 2»

В 2009 году в статье онлайн-журнала Salon, где обсуждалась возможность проведения Олимпийских игр в Чикаго, журналист Эдвард МакКлелланд пожаловался на то, что когда он познакомился с латвийским моряком, все, что тот человек знал про Чикаго, было из «гангстерского фильма "Брат 2"».

МакКлелланд утверждал, что именно президент Барак Обама помог Чикаго очистить свой имидж от бандитизма 1920-х годов. «… Иностранцы, которые раньше приезжали на "гангстерские туры", теперь с разинутыми ртами смотрят на любимую парикмахерскую Обамы».

Фильм Алексея Балабанова «Брат 2» был выпущен за восемь лет до президентства Обамы и использует мафиозные стереотипы о городе 1920-х годов. Однако, демонстрируя явно стереотипные представления об афроамериканцах, проживающих в городе, «Брат 2» втянул своих российских зрителей в современную расовую политику.

Недавний показ фильма, посвященный его 20-летию, включал в себя кадры американских протестов Black Lives Matter. Это демонстрирует более существенную проблему популярного российского понимания расы и предрассудков в Соединенных Штатах. Кроме того, изображение российскими СМИ протестов в Америке свидетельствует о глубоко тревожном отношении России к этническим меньшинствам в Соединенных Штатах и ​​России.

Впервые я узнала о фильмах «Брат», когда наткнулась на фильм онлайн и хотела поработать над навыками восприятия русской речи. Я нашла первый фильм ярким и сенсационным изображением постсоветской России. Хаос, порожденный распадом Советского Союза, запечатлелся в моей памяти, поэтому было интересно посмотреть продолжение фильма, в котором Данила отправляется в Соединенные Штаты. Я не была готова к тому, что увидела во втором фильме. К сожалению, в «Брат-2» мало позитивных изображений афроамериканцев. Балабанов не только изображает афроамериканских мужчин грубыми, жестокими, грязными и агрессивными, весь сюжет фильма о том, как Данила проникает в преступный мир Чикаго, чтобы спасти Дашу — физически и духовно — из лап ее темнокожего сутенера, который продает ее тело ради прибыли.

Афроамериканские мужчины представлены как сутенеры, гангстеры, занимающиеся контрабандой оружия, бездомные и кроткий носильщик багажа в аэропорту. Негативные изображения афроамериканцев начинаются в начале американской части фильма.

Данила только приезжает в Чикаго, как русскую проститутку Дашу, которая позднее становится напарницей Данилы, жестоко ударяет ее сутенер — афроамериканец Черный Джек. Позднее Данила нападает на Черного Джека и одного из его сообщников из-за того, что те обзывают его «снежинкой» (расовое оскорбление белых). Данилу арестовывают, но когда старший полицейский узнает о том, что случилось, он заявляет: «f--k them n------s» (По*** ты н*****р.). После этого Данила освобожден.

В дополнение к вопиющему расизму полиции, в истории Данилы есть глубокая ирония, заключающаяся в том, что он не знал, что не везде может перемещаться в Америке, тогда как в России ему все было открыто.

Логика заключается в том, что в России, где нет значительного темнокожего населения, такой человек, как Данила, может перемещаться легко. Однако в 2000-м году, когда вышел фильм, люди с другим цветом кожи не могли и не могут сейчас жить в России там, где хотят. Этнические меньшинства подвергаются расовой дискриминации со стороны полиции, что ограничивает их способность передвигаться и даже снимать квартиры в городе.

Другой проблемной сценой фильма является беседа Данилы, Даши и брата Данилы Виктора, когда они сидят у костра на берегу реки. Бездомный темнокожий мужчина с любопытством подходит к группе, спрашивая их, как дела, и объясняет, что им не следует есть раков из реки, поскольку те питаются отходами со дна. Отвергнув совет, Виктор злится и превращает комментарий о раках в расистский эпитет. Данила вмешивается и говорит: «Negr, go!» человек возмущен и возвращается с другом, чтобы избить их. Даша объясняет, что правильным термином будет «афроамериканец», но Данила не понимает.

Это острый разговор, потому что он подчеркивает разницу в расовом и языковом контексте, который Данила обнаруживает в Чикаго. Лично я была расстроена, когда впервые услышала этот термин в русском языке, поскольку не знала его значения. Тогда русское слово «негр» сродни «Negro», что является анахронизмом, но не оскорблением — в отличие от русского слова «черный», которое близко по значению английскому n---r.

Реакция Виктора на бездомного иллюстрирует границы дружелюбия советских времен по отношению к людям с другим цветом кожи. Перед тем, как Виктор едет в аэропорт, чтобы отправиться в Америку, он провозглашает «свободу Анджеле Дэвис!», напоминая о ведущей роли советского режима в кампании по защите Анджелы Дэвис. После оправдания в 1972 году она посетила Советский Союз. Тысячи советских детей писали письма Анджеле, и признание Виктора — это возврат к советскому периоду. Любопытно, что по отношению к бездомному он быстро переходит к расистским оскорблениям.

Пожалуй, самый тревожный диалог в сцене у костра начинает Даша. Повторяя изношенный примитивный шаблон, она объясняет, что темнокожим присуще нечто первобытное и животное, которое заставляет белых бояться их. Белые, потерявшие эти качества, уверены, что темнокожие превосходят их. Балабанов мог подумать, что этим он сделал комплимент афроамериканцам, но на самом деле лишь повторил те же идеи об афроамериканской агрессии и бесчеловечности, которые послужили причиной смерти темнокожих мужчин и женщин от рук полиции и пренебрежения по отношению к этому со стороны государственных институтов. Как показывает случай с Крисом Купером, само присутствие темнокожего мужчины может привести к звонкам в полицию, потому что он заставляет белых чувствовать себя некомфортно.

В Соединенных Штатах есть жалобы на то, что врачи не воспринимают боль своих темнокожих пациентов всерьез, и некоторые до сих пор считают, что темнокожие люди более терпимы к боли, чем белые.

Наконец, классическое окончание фильма. Данила и Даша возвращаются в Москву в салоне первого класса, и мы слышим песню «Goodbye, Америка» на заднем плане.

Однако «новая версия» финала, показанная по телевидению на прошлой неделе, стала неожиданностью для российских зрителей, которые увидели кадры, в которых полицейские избивали демонстрантов. И большинство людей были темнокожими, занимающимися вандализмом и грабежами. Хотя есть некоторая путаница относительно того, был ли изменен конец фильма или рано началась программа новостей, сопоставление протестов по поводу смерти Джорджа Флойда с отношением фильма к темнокожим и афроамериканскому сообществу очевидно.

Российские новостные издания — как, впрочем, и американские — сосредоточили внимание на вандализме и мародерстве, которые произошли во время в целом мирных акций протеста против полицейского насилия в США. Российский репортер сообщает: «Главные ценности "свободного мира" затрещали под ударами полицейских дубинок, сгорели в огне разграбленных магазинов, утонули в ярости бескомпромиссной конфронтации». Даже президент Путин высказал свое мнение о протестах, отметив, что, хотя расизм в отношении афроамериканцев является «давней проблемой» Соединенных Штатов, сам он выступает против «хаоса и беспорядков». Путин даже вспомнил шаблон об афроамериканцах и медицине, заявив, что темнокожие пациенты хотят только темнокожих врачей, что невозможно в многонациональной России.

Его комментарий выдает неверное понимание взглядов афроамериканцев на расизм. Афроамериканцы не хотят быть отделенными или изолированными. Вместо этого они хотят, чтобы их признавали, и чтобы они могли пользоваться всеми правами американского гражданства.

Комментарий Путина, как в зеркале, отражает комментарии президента Трампа и других консерваторов, которые обращают внимание только на разрушения во время протестов. Как в Америке, так и в России, акцент на мародерстве и вандализме является удобным способом притушить гнев тысяч людей, чей цвет кожи отмечает их якобы как опасных и склонных к насилию, и таким образом делает мишенью насилия со стороны полиции.

Кроме того, это подрывает подлинную солидарность всех этнических групп в Америке против жестокости полиции и системного расизма.

Это то, что делает «Брат 2» и кадры демонстраций по поводу смерти Джорджа Флойда в российских медиа губительным. Темнокожие люди, особенно мужчины, изображаются как агрессоры и как угроза. Опасный темнокожий сутенер, злой темнокожий бездомный, темнокожий гангстер, который продает оружие Даниле — все это порождается худшими стереотипами об афроамериканцах.

По мере того, как протесты Black Lives Matter вынуждают Америку справляться с многовековыми проблемами расизма и государственного насилия в отношении людей другого цвета кожи, Россия также должна бороться с расистским отношением к жителям и гражданам Центральной Азии, Восточной Азии и Африки.

Путин может рекламировать многонациональный состав России, но он также должен признать бедственное положение этнических меньшинств в стране.

Каким образом «дружба народов» СССР пропала в бездне современного расизма и насилия в отношении национальных меньшинств в России? Как страна, которая когда-то была раем для афроамериканцев, спасающихся из Америки эпохи Джима Кроу, стала настоящим адом для темнокожих?

Сможет ли Россия развить многонациональное движение за социальную справедливость для борьбы с системным расизмом в отношении этнических меньшинств? Если человек видит людей другого цвета кожи как насильственных преступников, становится невозможным видеть их человечность и понять, что они заслуживают гражданских прав. Имущество может быть восстановлено, но мертвые заново не родятся.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.