Поддержать МТ

Карта шпионских дел обрисовывает контуры кремлевской геополитики

Недавние шпионские скандалы раскрывают прагматический подход России к международной политике

Валерий Митько, Пол Уилан arcticas.ru, Софья Сандурская / Агентство новостей «Москва»

Внезапно шпионы снова появились в новостях. Бывший морской пехотинец США Пол Уилан был осужден за получение секретной информации. Российский ученый обвиняется в передаче секретов Китаю. Совсем недавно российский дипломат в Праге был ошибочно определен как убийца. Взятые вместе, эти дела многое говорят нам о месте России в мире и, более конкретно, о ее мышлении.

Америка: давай договоримся

Дело против Уилана выглядит, в лучшем случае, надуманным. Обвинение состоит в том, что, приехав в Москву на свадьбу, он получил USB-накопитель с данными сотрудников некой российской секретной службы. Также обвинение утверждало, что он является «по крайней мере полковником» разведывательного управление Министерства обороны США (DIA), пусть и занимал должность директора по глобальной безопасности производителя автомобильных запчастей BorgWarner.

Представление о том, что Уилан одновременно служил в DIA и работал на BorgWarner, неправдоподобно — оно, вероятно, просто отражает российскую практику размещать так называемый «действующий резерв» спецслужб в гражданском секторе. Однако не совсем неправдоподобно то, что кто-то вроде Уилана мог быть использован в качестве курьера или агента под прикрытием. Тем не менее, как правило, Москва слишком охотно демонстрирует свои доказательства, и их отсутствие в данном случае придает правдоподобие убеждению, что Уилана просто подставили.

Но почему? Может быть, Уилана определили как агента ошибочно, и власти предпочли, как он выразился, провести «сфабрикованный процесс» вместо того, чтобы признать свою ошибку?

Скорее всего, он выглядел для них достаточно подозрительно: бывший морской пехотинец, активно разыскивающий российских офицеров в социальных сетях и часто путешествующий в Россию. Таким образом, Уилан стал удобным кандидатом для возможного обмена на одного, а то и нескольких россиян, которые в настоящее время содержатся в тюрьмах США.

Посмотрим, произойдет это или нет. Среди кандидатов на обмен — торговец оружием и вероятный сотрудник ГРУ Виктор Бут, хотя он, возможно, окажется слишком ценным активом для такой сделки. Также Константин Ярошенко, обвиненный в контрабанде наркотиков летчик, а возможно и хакер Алексей Бурков, которого Москва ранее пыталась обменять с Израилем.

В любом случае, это подчеркивает принципиальный прагматический подход Москвы к международной политике — и ее предположение, что Вашингтон при Дональде Трампе действует точно также. Во многих отношениях это так, но Трамп не формирует внешнюю политику США в одиночку. И даже если США заключат сделку, недовольство и подозрения о том, что к людям относятся просто как к разменным монетам останется неприятным наследием его администрации.

Китай: сигнал отчаяния

Случай с Китаем, тем не менее, более показателен. Валерий Митько, 78-летний президент Арктической академии наук в Санкт-Петербурге, обвиняется в передаче военных секретов Пекину.

Его дело очень похоже на дело 75-летнего Владимира Лапыгина, которого в 2016 году приговорили к семи годам лишения свободы за то, что он поделился с Китаем военно-техническими секретами, и который недавно получил условно-досрочное освобождение. В обоих случаях обвиняемые утверждают, что они просто делились открытой информацией.

Нет никаких сомнений в том, что Китай шпионит за Россией (и наоборот). Взаимно гарантированное наблюдение — в современном мире это в порядке вещей. И политическая и военная разведки безжалостно стремятся заполучить оставшиеся драгоценности российской науки и техники.

Однако Москва ведет шпионскую войну с Китаем совершенно иначе, чем с Западом. Когда западные шпионы пойманы, СМИ создают вокруг этого ажиотаж. В то же время, китайские агенты часто тихо высылаются после беседы с послом, их местные активы по разным обвинениям арестовывают, или их ликвидируют другим способом.

Другими словами, существуют определенные театральные сценарии того, как рассматриваются разные шпионские дела. Они становятся питательной средой для взаимосвязанных утверждений о том, что Запад является агрессивной угрозой, а Китай — надежным партнером.

В этом, однако, заметны свои проблемы. Действия Москвы, безусловно, никак не сдерживает все более активные шпионские операции Пекина, развивающиеся параллельно с устойчивым ростом китайского шпионажа и на Западе. Это также раздражает элементы внутри аппарата госбезопасности, которые чувствуют, что им не дают противостоять угрозе.

В этом году Китай неожиданно стал гораздо более напористым, даже агрессивным в своих действиях — от сокрытия информации о коронавирусе до попыток усиления контроля над Гонконгом. Это обеспокоило Москву, для которой Пекин был всегда «заклятым другом», а столь разрекламированное партнерство с ним стало становиться все более асимметричным.

Москву беспокоит то, что она вынуждена стать почти вассалом Китая, тогда как действительно хотела использовать Пекин для перекалибровки своих отношений с Западом.

В данном случае публичность — и вне связи с той информацией, которую мог бы сообщить Китаю пожилой академик в 2017 году — могла бы восприниматься как сигнал в надежде провести китайским властям красную черту. Тем не менее, судя по опыту других стран, Пекин не так легко удержать.

Россия: проблема призрака сверхдержавы

Находясь под управлением бывшего агента КГБ, Россия в течение некоторого времени опиралась на свои разведывательные службы как на активные инструменты внешней политики, а также как на часть своей «темной силы», предназначенной запугивать там, где она не может завоевать друзей.

Это не было совсем неэффективно, но довольно странный случай с Прагой также иллюстрирует некоторые из рисков этого метода. То, что, по-видимому, было внутренним скандалом между двумя российскими дипломатами, привело к международному инциденту, в ходе которого они, а затем и два чешских дипломатав обычном банальном формате «одного на одного» были превращены в персонажей нон-грата.

Обвинения в российском заговоре с множественными убийствами были сюрреалистичны, но воспринимались всерьез, не в последнюю очередь из-за репутации агентов Москвы как киллеров по опыту Берлина, Стамбула, Солсбери и Катара.

Так же, как отношение Москвы к шпионам (реальным и воображаемым) свидетельствует о том, как она смотрит на свое взаимодействие с другими странами, так и ее зависимость и потакание по отношению к своим разведывательным службам окрашивает ее отношения с внешним миром. Может быть приятно чувствовать себя призраком сверхдержавы, но это вполне может оказаться контрпродуктивным.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.