Поддержать МТ

Частное здравоохранение вносит незначительный вклад в борьбу с коронавирусом в России

В Москве негосударственные больницы бесплатно предоставляют только 5% коек для пациентов с Covid-19

Даже в Москве мало частных больниц, которые могли бы быть перепрофилированы под пациентов с Covid-19. София Сандурская / Агентство новостей «Москва»

Российские частные больницы играют ограниченную роль в лечении пациентов с Covid-19, поскольку недостаточное государственное финансирование и устаревшая система страхования затрудняют переход на специализированное лечение.

В то время как официальное количество инфицированных в России достигло более 250 000 человек, страна пытается найти дополнительные больничные койки для борьбы с пандемией. Несмотря на официальные заверения о том, что система здравоохранения справляется с пандемией, в Москве и прилегающем регионе, где зарегистрировано более половины случаев заболевания, рассказы медицинских работников на местах рисуют картину системы, быстро приближающейся к критической точке. Все уже видели новости о том, как работники скорой помощи часами ищут больницу со свободной койкой.

Россия предприняла огромную мобилизационную кампанию, чтобы обеспечить как можно больше больничных коек для пациентов с Covid-19. Москва уже построила больницу скорой помощи на окраине и в настоящее время превращает выставочные здания в парке ВДНХ в еще одну огромную временную больницу.

За пределами столицы правительство России назначило больницам квоты, определяющие то, сколько дополнительных коек они должны предоставить для лечения пациентов с Covid-19. В некоторых местах поиск пространства принял творческий оборот. Больница в Кургане, например, перепрофилирует свой больничный музей, полный архаичных хирургических инструментов и копий скелетов, в передовую борьбы с вирусом.

В то время как частные больницы во многих европейских странах в полной мере участвовали в лечении пациентов с Covid-19, в России они играют незначительную роль. У частных игроков нет средств, необходимых для лечения коронавируса, а скромная поддержка со стороны государства делает перепрофилирование с финансовой точки зрения бессмысленным.

«Вклад частных клиник реален, но его не следует переоценивать, — говорит Василий Власов, эпидемиолог из Высшей школы экономики в Москве. — Большинство из них обычно собирают сливки, потому и не хотят оказывать весь спектр необходимой медицинской помощи. Частные клиники хотят участвовать, но только небольшое число из них может сделать это, потому что они не ориентированы на такое ресурсоемкое лечение».

В то время, как частные игроки сыграли значительную роль в российском режиме тестирования, только три полностью частных поставщика медицинских услуг («Медси», клиника K+31 и «Мать и дитя») преобразовали больницы в Москве для приема пациентов Covid-19. По официальным данным, в общей сложности было добавлено около 825 коек. Более половины из них заняты платными клиентами.

С учетом дополнительных коек, переоборудованных в больницах «РЖД-Медицина» — системе клиник, обеспечивающей медицинское обслуживание персонала РЖД, а также корпоративных клиентов, — только 5% из 30 000 московских коек из частной системы здравоохранения были использованы для пациентов с Covid-19.

В убыток

Частное здравоохранение — небольшая часть российского рынка, на его долю приходится 15% всех расходов на здравоохранение. Оно переориентировано на такие неэкстренные методы лечения, как стоматология, косметические процедуры, акушерство и гинекология.

Даже в Москве есть всего несколько крупных современных частных больниц, которые теоретически могли бы лечить Covid-19. Еще меньше — с достаточным пространством или несколькими помещениями, чтобы переобразовать учреждение, изолировать пациентов с Covid-19 и продолжить работу с обычными пациентами. Кроме того, взаимодействие между российской государственной и частной системами здравоохранения не стимулирует дорогостоящее перепрофилирование.

Все россияне имеют доступ к бесплатному медицинскому обслуживанию в рамках системы обязательного страхования, финансируемой правительством, согласно которой частные больницы могут получить компенсацию, если они принимают пациентов, которые не платят за себя.

Тем не менее, в контексте коронавируса система, похоже, не работает. Тариф, установленный для городских больниц — 200 000 рублей за курс лечения Covid-19 — представляется контрпродуктивно низким. Кроме того, не предоставляется никаких дополнительных средств для дорогостоящей задачи по перепрофилированию больницы, перемещению пациентов, созданию «зеленых» и «красных» зон и, в некоторых случаях, переориентации вентиляции здания.

«Тариф для нас очень невыгоден, — сказала Business FM Елена Брусилова, президент «Медси», которая переоборудовала свою ведущую больницу в Отрадном на севере Москвы. — Конечно, мы понимаем, что для нас это убытки».

Коронавирус является дорогостоящим заболеванием для лечения. Клинический Госпиталь Лапино на Рублёвке — специализированное учреждение сети частных больниц и клиник «Мать и дитя», которое обычно ориентировано на женское здоровье и акушерство. В настоящее время клиника полностью переоборудована для приема пациентов с Covid-19. И для каждого пациента требуется около трех медицинских работников с целью оказания круглосуточной помощи.

Соответственно, цены в частном секторе начинаются значительно выше государственного тарифа, причем даже самые дешевые больницы требуют авансового депозита в размере не менее 300 000 рублей. Суточное пребывание может стоить до 40 000 рублей и почти в три раза больше для тех, кто нуждается в интенсивной терапии.

Перепрофилирование также означает переподготовку врачей — задача, которая может быть особенно сложной в частных учреждениях, сказала Джуди Твигг, профессор Университета Содружества в Вирджинии, которая специализируется на системе здравоохранения в России.

Она сказала, что частные клиники и больницы в Москве имеют небольшой опыт работы с респираторными заболеваниями.

«Они могут быть немного более проворными, чем государственные учреждения, потому что у них больше денег, и поэтому они лучше укомплектованы и лучше оснащены, но их обычная практика заставляет задать вопрос: когда в последний раз им приходилось надевать полный защитный костюм от инфекционной болезни? Наверное, большинство из них никогда».

По словам Родиона Ступина, операционного директора «Медси», ознакомление медицинского персонала с процедурами, касающимися средств индивидуальной защиты (СИЗ), а также с тем, как работать в «красных» и «зеленых» зонах, было одной из наибольших проблем для перепрофилирования.

«Вначале у нас не было достаточного количества врачей, которые специализировались бы в этой конкретной области, потому что это многофункциональная больница, и большую часть ее составляют родильные дома, — сказала представитель клиники «Мать и дитя». — Наши врачи должны были пройти специальный курс, организованный министерством здравоохранения, предназначенный для лечения пациентов с Covid-19».

Подобные затраты и проблемы означают, что только самые крупные провайдеры имеют ресурсы, чтобы думать о перепрофилировании, сказала Виктория Самсонова, глава департамента здравоохранения и фармации в KPMG в России, добавив, что природа пандемии означает, что провайдеры также страдают в финансовом отношении, так как неэкстренное медицинское лечение отменено.

Помимо РЖД, «Медси» является единственным частным провайдером в Москве, принимающим более половины своих пациентов по государственной страховке. В конце апреля государственный банк «Открытие» выделил «Медси» грант в размере 100 миллионов рублей для покрытия более высоких зарплат врачам, работающим с пациентами Covid-19.

Время для модернизации?

По словам Самсоновой, в российских государственных больницах также отсутствует возможность использовать запасных врачей и медсестер из частных медучреждений. Учитывая спад в косметических и не срочных процедурах, у частных поставщиков медицинских услуг есть «большое количество свободного медицинского персонала», но их «нельзя немедленно перепрофилировать».

«В регионах, где распространенность инфекции ниже, такое количество врачей не требуется. Но перепрофилирование некоторых врачей или предоставление их в государственные клиники сводятся на нет нормативными ограничениями. Таким образом, у нас есть дисбаланс: в государственных больницах не хватает человеческих ресурсов, а в частном секторе может быть дополнительный персонал, который не занят, но не может быть перенаправлен немедленно, потому что это требует времени, денег и соблюдения нормативных требований».

Эти недостатки возобновили призывы к модернизации системы таким образом, чтобы частное здравоохранение могло играть более значительную роль. Министр здравоохранения России и Счетная палата являются одними из тех, кто призывает к реформам.

«Мы все еще имеем дело с большим наследием плановой экономики, которое было у нас в Советском Союзе», — сказала Самсонова из KPMG, которая согласна с призывом к модернизации.

Она добавляет: «Возможно, ситуация, которая сложилась у нас сегодня, послужит серьезным стимулом для модернизации системы. Это действительно необходимо».

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.