Поддержать МТ

После коронавируса: три сценария жизни в России

Отправная точка того, что, вероятно, станет «идеальным штормом»

Юрий Кочетков / EPA / ТАСС

Одна из причин, из-за которой кризис с коронавирусом так сильно ударил по экономике, заключается в его неожиданном характере.

Корпорации редко учитывают критическую неопределенность в своих бизнес-планах. Ежегодные цели экстраполируют существующие условия, вдруг происходит нечто неожиданное, и бизнес оказывается неподготовленными. Результаты всего этого мы видим в текущих прогнозах доходов.

Хорошим инструментом против неприятных сюрпризов является планирование сценариев. Впервые оно было разработано в RAND Corporation в 1950-х годах и применено в Shell в 1970-х годах — тогда планирование позволило компании спрогнозировать грядущий нефтяной кризис. Такое планирование сосредоточено вокруг разработки нескольких альтернативных сценариев развития для компании, организации или страны.

Правильное планирование сценариев требует кропотливой работы по выявлению активных факторов — факторов предопределенных, неопределенных и действующих сил. Но результат, если все сделано правильно, позволяет очертить все основные диапазоны возможностей.

Правильное планирование сценариев  включает в себя наиболее вероятный, альтернативный и непредсказуемый факторы, которые позволяют организации подготовиться к большинству событий. В том числе и к тем, которые не включают в себя базовый вариант «все будет так, как было», чем обычно ограничивается наше интуитивное планирование.

В практическом плане это не обязательно означает, что планирование сценариев заставило бы компании создавать запасы масок и открывать производственные линии аппаратов искусственной  вентиляции легких перед кризисом коронавируса. Но это позволило бы им организационно — и, что более важно, ментально — быть подготовленными к неожиданному и негативному развитию событий с серьезными экономическими последствиями. И не быть застигнутыми врасплох проблемой выживания в бизнесе.

Имея это в виду, мы в Control Risks разработали три сценария для России на 2020-2021 годы. Будучи неизбежно широкими, они могут не относиться непосредственно к каждой компании и отрасли. Тем не менее, они являются хорошей отправной точкой для размышлений о том, что, по всем оценкам, станет «идеальным штормом».

Прогноз, который мы считаем наиболее вероятным

«Люди — новая нефть» или сценарий инерции

Верное своей давней политике, правительство помогает крупным предприятиям и государственным компаниям, связанным с Кремлем. Государственному и частному секторам оказывают скудную символическую поддержку и оставляют на произвол судьбы. Вероятны новые налоги для обоих секторов, поскольку правительство изо всех сил попытается скомпенсировать исчезающие доходы от нефти.

С политической точки зрения, рейтинги одобрения резко падают, но президент Владимир Путин остается у власти из-за отсутствия единой оппозиции и постоянной поддержки бюджетников. Предстоящее конституционное голосование и выборы в Думу 2021 года продвигаются под государственным давлением и с манипуляциями голосованием, усиливая напряженность, которая продолжится и после 2021 года.

В экономическом плане деловая среда в стране опустошена, безработица достигает 10-15 миллионов, и прогноз МВФ о падении ВВП на 5,5% в 2020 году материализуется. Пространства роста существуют вокруг поддерживаемых государством проектов, но, как и прежде, они оказывают лишь небольшое влияние на экономику.

Что касается иностранных предприятий, то некоторым удается попасть в постоянно меняющийся список государства «слишком большой, чтобы обанкротиться». Тем не менее, общее снижение покупательной способности населения и разрушение целых отраслей из-за резкого снижения доходов малого и среднего бизнеса подрывают доходы. В то же время волна банкротств открывает возможности для приобретения активов — для тех, у кого есть наличные.

Более достоверная альтернатива: сценарий, в котором основные переменные играют иначе

«Все должно измениться, чтобы остаться прежним» или сценарий спасения

Правительство реализует пакет экономической поддержки, сравнимый с таковым в развитых странах в 6-10% ВВП. Деловая активность постепенно возобновляется, поддерживая рейтинги одобрения. Поскольку нефть остается на низком уровне, в конечном итоге, больше интереса уделяется другим отраслям, что вызывает рост диверсификации в попытке компенсировать расходование резервов.

В политическом плане Кремль извлекает выгоду из своего имиджа экономического спасителя, успешно продвигая конституционную реформу и завоевывая голосование в Думе.

В экономическом отношении Россия возвращается к стагнации и медленному росту, которому она следовала до 2020 года. Сосредоточение внимания на несырьевых секторах вселяет надежду на развитие ряда отраслей. Однако кризисная поддержка истощает денежные резервы правительства, что побуждает его снова повысить налоги после цикла выборов. Это, в свою очередь, будет иметь последствия для рейтингов одобрения, но этот фактор вступит в силу только после 2021 года.

Для иностранных предприятий это обычно означает обычный ход бизнеса после полугода беспокойства и потери доходов. Однако структурные проблемы сохраняются: потребительская база постепенно сокращается из-за стагнации заработной платы, а возможности роста тормозятся неэффективным экономическим управлением. Дополнительные налоги, вероятно, также затронут иностранные компании: можно ожидать больше протекционистских призывов к «налоговым иностранцам». Тем не менее, акцент на несырьевых отраслях открывает возможности для инвестиций в новые сектора, хотя их стабильность и общий инвестиционный климат остаются под вопросом.

Крайность: сильный, но маловероятный сценарий экстремальной ситуации

«Back to the USSR» или сценарий подавления

Раздраженный тщетной борьбой за спасение экономики, Путин по умолчанию принимает политику, знакомую с советских времен, полагаясь на силовиков для ее реализации. Современный Китай также используется в качестве образца для подражания.

С политической точки зрения сценарий предполагает введение режима долгосрочной чрезвычайной ситуации. Это позволяет властям подвернуть цензуре Интернет и заставить замолчать оппозицию, отправляя в тюрьму главных критиков Кремля в показательных процессах, напоминающих ЮКОС. Репрессии и экономические потрясения вызывают кризис среди элиты. Собственная позиция Путина может быть в опасности, хотя, вероятно, не ранее 2021 года.

В экономическом отношении нормирование и талоны на питание внедряются для поддержки населения. Прямого демонтажа капиталистической экономики не происходит, но правоохранительные органы усиливают свое и без того сильное влияние на бизнес-среду, злоупотребляя властью для личной выгоды путем захвата активов. Политики отстаивают самые простые решения — по идеологическим или корыстным соображениям — например, контроль цен. Экономика движется вниз, хотя основное влияние будет ощущаться после 2021 года.

Иностранные компании допускаются, но отношение меняется в зависимости от страны их происхождения. В то время как китайские и, возможно, японские компании в основном остаются  на плаву, европейские и американские компании сталкиваются с растущими угрозами атак по типу Baring Vostok. Возможны также протекционистские меры в отношении иностранных компаний по примеру запрета на иностранные инвестиции в российские СМИ в 2014 году, который ограничил владение акциями до 20%.

Другие возможные сценарии

Возможны и другие сценарии, такие как политическое восстание, приводящее к смене режима – сценарий, лидирующий среди аналитиков, которого можно было ожидать в любой момент в течение последних двух десятилетий. И, конечно, практическое воздействие на любую компанию или отдельного человека трудно предсказать в таком широком диапазоне.

Тем не менее, основной смысл сценарного планирования заключается в подготовке против самоуспокоенности. Коронавирус похож на испанскую инквизицию в классической шутке «Монти Пайфон» — «никто ее не ожидал». Но мы можем, по крайней мере, попытаться скорректировать  это в ближайшие годы, которые будут столь же полны неопределенностей.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.