Поддержать МТ

В системе здравоохранения много лет проходили сокращения. Теперь студенты-медики оказались на передовой борьбы с коронавирусом

Московские студенты-медики направлены в перегруженные из-за пандемии больницы

Машинам скорой помощи приходится часами стоять в очередях, чтобы довезти больных коронавирусом до московских больниц. Валерий Шарифулин / ТАСС

Оригинал этой статьи был опубликован 16 апреля в англоязычной версии сайта The Moscow Times.

В перерывах между подготовкой к экзаменам, которые должны состояться на следующей неделе, 22-летняя студентка шестого курса Первого Московского государственного медицинского университета Татьяна работает медсестрой в «Коммунарке». Это главная больница по лечению коронавируса в столице. 

Для Татьяны, после восьминедельного опыта летних стажировок, работа в разгар пандемии — это серьезный шаг вперед. Так, во время смены в понедельник студентка помогала профессиональной медсестре, которой приходилось ухаживать сразу за 17 пациентами.

Татьяна (попросившая не называть свою фамилию) — лишь одна из сотен студентов, которые сейчас находятся на передовой борьбы с коронавирусом в Москве, эпицентре эпидемии в стране.

Так, 20-летний студент третьего курса Алексей помогал принять 60 пациентов, которые оказались в университетской клинической больнице № 3 c подозрением на коронавирус. Он работал в течение 24-часовой смены со вторника на среду. Больница начала принимать пациентов с подозрением на коронавирус во вторник утром.

22-летняя студентка пятого курса Мария вместе с профессиональной медсестрой на минувших выходных также помогала сразу 60 пациентам в университетской клинической больнице № 2 во время 24-часовой смены. 

«За время смены я поставила 100 капельниц, — сказала Мария. — В конце ты уже своих рук не чувствуешь, и спина как будто исчезает».

За последние дни The Moscow Times поговорила с 11 студентами-медиками из ведущих московских вузов, которые в качестве медсестер или санитаров работали  с пациентами, у которых было подозрение на коронавирус. Они обрисовали картину медицинской системы, которой приходится противостоять пандемии в условиях, когда больницы почти переполнены. 

Все студенты, кроме одного, просили не называть своих фамилий, чтобы избежать негативных последствий со стороны руководства университетов или работодателей. 

То, что студенты играют столь важную роль в битве с пандемией, лишний раз обнажает нехватку ресурсов в российской системе здравоохранения. Критики утверждают, что это напрямую связано с последствиями политики, проводимой правительством.

Впрочем, так говорят не только критики. 

В конце прошлого месяца главный экономист государственной корпорации развития ВЭБ.РФ Андрей Клепач, выступая на форуме «Следующие 20 лет», поставил под сомнение политику Владимира Путина, которую он проводит в сфере здравоохранения после возвращения на президентский пост в 2012 году. Согласно майским указам Путина, раздутая и дряхлая система здравоохранения, унаследованная от Советского Союза, должна быть оптимизирована. 

Однако, как говорят критики, на практике политика оптимизации реализовывалась с коррупционными издержками и привела к закрытию сотен больниц и сокращению тысяч медицинских работников по всей стране, не принеся при этом существенных выгод.  

«Наша система здравоохранения очень уязвима к резкому увеличению нагрузки. Вполне возможно, что это произошло в результате многих оптимизационных мер по сокращению коек и врачей (в том числе инфекционистов), которые проводятся с 2012 года», — заявил Клепач.

«Осталось лишь несколько кроватей»

Когда The Moscow Times только начинала опрашивать московских студентов-медиков многие из них считали, что ситуация находится под контролем. 

«Работа изнурительная, но в целом в Коммунарке все более или менее организованно», — делился в понедельник работающий там 23-летний пятикурсник Никита.

Однако в тот момент число заражений только начинало расти.

В четверг — через шесть дней после того, как мэр Москвы Сергей Собянин сообщил, что страна находится у подножия пика — в российской столице было официально зарегистрировано 16 146 случаев заболевания коронавирусом. Это 58% от общего числа зарегистрированных случаев заболевания в России.

Острота ситуации побудила Путина в понедельник заявить губернаторам: «У нас очень много проблем, нам здесь особенно хвастаться нечем и не к чему, особенно не нужно расслабляться». 

Во вторник, когда в соцсетях начали появляться фотографии из длинных очередей машин скорой помощи, которые часами ждали возможности высадить пациентов в больницах, департамент здравоохранения Москвы предупредил, что койки в отделениях интенсивной терапии могут закончиться в течение двух недель. Власти заявили, что в срочном порядке собираются перепрофилировать еще 24 больницы для пациентов с коронавирусом, создав таким образом еще 21 тысячу коек.


								 				Студенты-волонтеры в больнице.
Студенты-волонтеры в больнице.

«У нас осталось несколько коек, вы можете пересчитать их по пальцам», — сказала поздно вечером во вторник 23-летняя Лилия, студентка шестого курса Федерального научно-клинического центра оториноларингологии.

В Москве почти наверняка гораздо больше случаев заболевания, чем об этом сообщалось официально.

Чиновники от здравоохранения признали, что российские процедуры тестирования недостаточно чувствительны к вирусу, и не могут выявить все случаи заболевания. Кроме того, лаборатории по всей стране перегружены огромным количеством тестов.

«Трудно сказать, сколько у нас на самом деле пациентов с Covid-19, потому что мы не тестировали никого из них», — говорит 23-летний Алексей Веселков, студент, работающий в клинической больнице № 3 Первого Московского государственного медицинского университета.

В красной зоне

Чиновники распознали надвигающуюся бурю довольно рано, но не предугадали ее масштабы.

10 марта — через восемь дней после того, как стало известно о первом случае заболевания коронавирусом в России — в Москве началось строительство госпиталя  для больных с Covid-19 на 500 коек. Сейчас этот госпиталь открыт.

15 марта российские власти начали мобилизацию студентов-медиков для работы в госпиталях, предназначенных для больных коронавирусом, сообщила координатор Московской региональной программы Минздрава «медицинские волонтеры» Дарья Белимова. 

По ее словам, с тех пор правительственная программа привлекла 600 студентов-«волонтеров» из четырех главных московских медицинских вузов. 

Большинство студентов — те, кто уже имеет лицензию на прохождение практики в качестве медработников — работают в так называемой «красной зоне», в которой происходит непосредственный контакт с больными коронавирусом, говорит Белимова.

За работу в красной зоне по программе «медицинские волонтеры» студенты получают лишь формальную мизерную зарплату. В случае заражения на работе студентам причитается компенсация в виде лечения и лекарств. Однако для этого, как особо подчеркивают в министерстве здравоохранения, они должны быть трудоустроены с соблюдением всех формальных бюрократических процедур. 

Остальные волонтеры работают в так называемых «зеленых зонах»,  занимая места в колл-центрах, заполняя бланки и ведя учет пациентов.  

«На самом деле, все они добровольцы, — говорит Белимова. — Они четко осознают одну вещь: «Если не мы, то кто?».

«Такова природа нашей страны», - добавляет она.

Впрочем, цифры Белимовой учитывают далеко не всех студентов, которые присоединились к борьбе с коронавирусом. 

Волонтеров собирали и другие организации. Так, трое из 11 студентов, говоривших с The Moscow Times рассказали, что заключили контракты с больницами напрямую, минуя каких-либо посредников. Они также работают в больницах, но не в тех, которые указаны в списках Белимовой. 

Таким образом, скорей всего какое-то количество волонтеров выпадает из статистики министерства здравоохранения. Двое студентов, например, заявили, что работают в «красной зоне», не получая за это вообще никакой платы.

«Мы не могли отказаться»

По данным «Ведомостей», с начала 2013 г. по конец 2019 г. число младших медработников сократилось в 2,6 раза, среднего персонала — на 9,3%. 

«Очевидно, что они используют студентов, потому что персонала не хватает», — говорит 25-летняя студентка Алиса, работающая в федеральном научно-клиническом центре оториноларингологии.

«Но мы поняли всю серьезность ситуации и не могли отказаться».

Начиная с 2011 года, Москва сократила около 2200 коек в инфекционных отделениях, сообщают «Ведомости».

На протяжении нескольких лет медицинские работники выступали против реформ.

В октябре, члены Российской медицинской ассоциации направили Путину письмо с требованием отменить «оптимизацию».

«[…] Дальнейшее проведение деструктивной политики по отношению к здоровью населения, к системе здравоохранения, к правовому и социально-экономическому положению медицинских работников может привести к катастрофе», — говорилось в письме.

Россия — не единственная страна, объединившая человеческие ресурсы во время худшей пандемии за столетие. Однако, похоже российские студенты, прочнее других укрепились на передовой.

По информации Deutsche Welle, в Германии студентам-медикам, помогающим в больницах, поручили менее внушительную работу — описывать симптомы, собирать образцы и определять, какие пациенты с кем контактировали. 

Белимова замечает, что все кто сейчас вынуждены выходить из дома, рискуют заразиться, однако в больницах этот риск «немного выше».

«Студенты знали, на что подписались», — говорит она. 

Риски налицо

Однако, на самом деле медицинские работники подвергаются гораздо большему риску, чем все остальные, ведь в своей работе они регулярно подвергаются высоким вирусным нагрузкам, говорят медицинские эксперты.

В Италии — европейском эпицентре пандемии — коронавирус убил более 100 врачей, а медицинские работники составили 10% от общего числа зараженных людей в стране. 

Аналогичные риски вскоре могут коснуться и московских студентов-медиков. В среду утром Алиса из Федерального научно-клинического центра оториноларингологии сообщила The Moscow Times, что у них закончились средства индивидуальной защиты (СИЗ). В Нью-Йорке, где от инфекции скончалось, по меньшей мере, шесть медсестер, в их смерть винят именно нехватку СИЗ.

Тем же утром «Коммунарке» Никита наблюдал нехватку некоторых лекарств, в том числе внутривенного парацетамола, который необходим для снижения температуры у пациентов. Он уже смирился с предстоящими трудностями.

«Люди умоляют, чтобы им дали больше кислорода, и ты не знаешь, кому помочь в первую очередь, — говорит он. — Сегодня был самый тяжелый день за все время». 

Цитаты людей в материале приведены не дословно. Они были переведены с английского языка.

читать еще

Независимая журналистика жива. И вы можете ей помочь.

Русскоязычная версия The Moscow Times – один из немногих оставшихся независимых источников новостей о России.

Редакционные решения принимаются исключительно журналистами нашей редакции, которые придерживаются самых высоких этических стандартов. Мы безбоязненно освещаем вопросы, которые обычно считаются запретными или табуированными: от бытового насилия и проблем ЛГБТ до климатического кризиса и истинных масштабов эпидемии и того, что происходит в российских больницах.

Сделайте единовременное пожертвование для The Moscow Times -- или, еще лучше, регулярное пожертвование – чтобы помочь нам продолжить предоставлять вам жизненно важную и высококачественную информацию о России.